В этой рубрике мы часто говорим об этимологических ловушках: когда слова звучат похоже, но имеют разное происхождение. Но есть и другая опасность — когда слова переводятся похоже, но несут совершенно разную логику. Классический пример: английское mass и его русский медицинский аналог «образование». На первый взгляд — синонимы. Но за ними скрываются две разные картины мира.
В английской медицинской терминологии mass — это плотная, физическая структура, которую можно увидеть, потрогать, измерить. Происходит от латинского massa — «ком, глыба, тесто» . Это слово говорит о вещественности: масса — это нечто, имеющее форму, границы, плотность. Это результат физического процесса роста или уплотнения. Mass — это объект.
В русском языке мы используем слово «образование». От глагола «образовываться» — возникать, появляться, формироваться. Это слово говорит не о том, что есть, а о том, как оно появилось. «Образование» — это процесс, застывший в названии. Мы не видим его как объект, мы видим его как результат процесса. Отсюда и устойчивые обороты: «очаговое образование», «объёмное образование», «патологическое образование» .
В чём здесь клинический риск? Английский врач видит mass — и сразу думает о физике: плотность, границы, отношение к окружающим тканям. Русский врач видит «образование» — и сосредотачивается на происхождении: воспалительное, опухолевое, кистозное. И, как показывает практика перевода, проблема возникает именно на стыке: mass может быть переведено и как «опухоль», и как «новообразование», и как «разрастание» . И в этом разнообразии теряется главное: mass — это про существование, а «образование» — про возникновение
